Эпидемия химсекса: взгляд из Великобритании и из России

С вами Ярик. Ниже вы найдете колонку британского телеведущего и открытого гея Дэна Харри про химсекс в Великобритании, а сразу после нее — мои соображения о российской действительности

Дэн Харри из “I Kissed a Boy”: «Есть жизнь после химсекса»

Я никогда не забуду свой первый «чилаут». Я был новичком в Лондоне — огромном, ярком и гейском городе по сравнению с крошечным шотландским городком, в котором я вырос. Я был свежим мясом, изучающим город и его большие секреты.

Как-то летней ночью в пятницу я познакомился в клубе с горячим парнем. В пять утра он пригласил меня на афтепати за углом. Мы поднялись в пентхаус в новом доме в Сохо и как только я вошел в дверь, я понял, что это не похоже на вечеринки, на которых я бывал раньше.

Там, казалось, была сотня великолепных парней, которые занимались сексом в разных комнатах. Это было как в порно фильме, но с явным отличием: парни смешивали напитки с прозрачной жидкостью в шприцах на кухне, а в воздухе висел странный дым, не похожий на запах сигарет или вейпа. То ли от возбуждения, то ли от опьянения, я тоже скинул с себя одежду.

Тот парень из клуба куда-то исчез и я начал целоваться с другим. В один момент я вдруг почувствовал ужасную, обжигающую боль в груди. Опустив взгляд, я увидел, что парень держит стеклянную трубку, которая случайно обожгла меня и опалила волосы на груди. Инстинктивно я выбил трубку из его рук — она разбилась на миллион стеклянных осколков по всему полу. Голые мускулистые парни начали бегать и суетиться... Я воспринял это как знак, что пора валить.

Спустя годы я стал гораздо менее наивным. Ожог на моей груди прошел. Я узнал, что означает “H&H” (high and horny), понял, что G&T иногда означает не джин-тоник, а GHB и tina (бутират и метамфетамин). Я уже видел это все и пробовал почти все. Я понимаю, насколько подпольная культура химсекса укоренилась в ночной жизни геев в больших городах, – «чилауты» в которых нет ни капли чилла.

К моему удивлению, в них участвуют успешные богатые юристы и врачи с идеальными профилями в Instagram. Они тусят с пятницы по понедельник, перемещаясь из одной квартиры в другую, трахаются сутками, висят в Гриндере, сидят на бутирате, мефедроне и метамфетамине. Я слышал истории о том, как такие парни просыпались в машине скорой помощи после передозировки. Или не просыпались никогда. Я видел искренние соболезнования в Instagram в память о них без уточнений, от чего человек погиб. Все упорно отказываются называть слона в комнате.

Я также видел, как химсекс, не подрывая физическое здоровье, всерьез разрушает психическое. Люди теряли работу, деньги, отношения — в долгосрочной перспективе за химсекс дорого платил каждый.

На собственном опыте в Лондоне я вижу, насколько крепко химсекс держит мое сообщество в объятиях и как каждый год его хватка становится сильнее.

Сложность в том, что, как и с прошлыми кризисами здравоохранения в сообществе ЛГБТК+, особо нет системы, созданной специально для решения проблемы химсекса. Если бы правительства относились к химсексу как к проблеме общественного здоровья, а не как к преступлению, это снизило бы вред и позволило бы оказывать поддержку без осуждения. Например, финансирование служб безопасного контроля наркотиков, специализированных клиник и организаций ЛГБТК+ было бы шагом в правильном направлении.

В конце концов я обнаружил организацию Controlling Chemsex и узнал, что это низовая инициатива, управляемая медицинскими работниками, которые помогают людям, борющимся с химсексом. Ее основатель, Игнасио, проводит свои выходные за работой ночного «телефона доверия» в Grindr в «треугольнике Тины» (район, где в Лондоне распространен химсекс), где люди могут написать сообщение и получить поддержку — будь то совет, что делать, если у кого-то передозировка, или слова поддержки человеку, переживающему тяжелый момент. У Игнасио также есть команда врачей, которые дают советы по снижению вреда, направляют людей в клиники и предлагают пути к поддержке при зависимости. Подобные организации нуждаются в большем финансировании и признании.

Пока правительства и их системы не поймут ситуацию, мы должны опираться друг на друга, чтобы не дать химсексу опустошить наше сообщество. Некоторые счастливчики могут помочить ноги в этой мутной воде и выйти из нее относительно сухими, но многие другие не могут.

Если у вас есть друг, чьи чилауты затягиваются все дольше и дольше, поговорите с ним. Если вы собираетесь на вечеринку в 5 утра, будьте честны с собой, вы знаете, что там будет. И если вы лично боретесь с какими-то из затронутых мною проблем, знайте: жизнь после химсекса есть и вы можете получить поддержку.

Автор: Дэн Харри

Эти двери остаются закрыты

Мефедрон, бутират (GOMK либо GBH), кристаллический метамфетамин — это самые частые наркотики, которые усиливают чувствительность и удовольствие, при этом позволяя не кончать много часов подряд. Возьмите их, добавьте толпу парней, собранных из Hornet и Grindr, включите порно – и вы получите типичную химсекс-оргию выходного дня. И я вижу, как мы, геи и бисексуалы, недооцениваем эту смесь.

Госпропаганда «борется» с наркотиками двумя способами: запугиванием через идиотскую социальную рекламу и посадками потребителей веществ. Для далеких от гей-субкультуры людей химсекс выглядит пустяком на фоне эпидемий героина, крокодила и другой дешевой химии, захлестнувшей целые города. Химсексом занимаются благополучные, молодые и красивые мужчины, которые в понедельник пойдут в офисы. Это, конечно, иллюзия.

Я узнал об эпидемии химсекса из гейского блога, и как по заказу вскоре проверил, что парням так нравится в сексе под мефедроном. На большие оргии ходят подкачанные горячие парни, но я представляю, что их ненависть к себе и своим телам не слабее моей — и помню, как хорошо было от неё избавиться на те восемь часов.

Мой кругозор постепенно расширялся. Один приятель заглянул в гости и принёс к чаю пакет с порошком. Секс был так себе (магия не всегда срабатывает), но из интересного — он рассказал, как на вечеринках его называют «шприцевой феей» за профессиональные инъекции в вену. Не знаю, куда он пропал вскоре. Может, в рехаб, может, в тюрьму, может, в морг.

Когда мой бывший в очередной раз рыдал на моих коленях от стыда, потому что сорвался, мне кажется, я тоже его вполне понимал. Мне хотелось помочь и я надеюсь, что отчасти это получилось: мы нашли психотерапевтку, я утешал его, когда раз за разом на группах «анонимных наркоманов» он вместо помощи получал ушаты гомофобии, я поддерживал его в новых попытках.

Пока я не знал про химсекс, я не замечал, насколько его много. Как многие друзья и приятели спокойно и обыденно готовы о нем рассказать, если завести такую тему.

У Дэна Харри есть претензии к британскому здравоохранению и я завидую этим претензиям. Нам, российским квир-мужчинам, рассчитывать на Минздрав вообще не приходится. Когда нам предлагали «заниматься своими делами за закрытыми дверями», я надеялся, что речь пойдет о гей-клубах. Но нет, закрытыми остаются двери, за которыми людям нужна помощь. И в этом мы внезапно созвучны с британским гей-сообществом: нам остается помогать себе самим.

Я знаю, куда обратиться, если химсекс начинает разрушать жизнь — не постесняйтесь спросить: @justgotluckybot

Автор: Ярослав Распутин