Твой братик — гей, и мы знаем, кто его трахал

История Мансура, парня из Таджикистана, который сбежал из страны, потому что попал в «список геев» МВД

У нас в Таджикистане нет статьи за мужеложество. Но нас задерживают и ставят на ЛГБТ-учет. Как только тебя ловят, забирают в отдел и у них есть маленькое отделение для ЛГБТ именно. Там задерживают, забирают паспорт, телефон и заставляют подставлять других геев, писать на них жалобы. А потом могут посадить под другим предлогом.

***

Я родился в 2000 году в Таджикистане. По религии я мусульманин, как отец, но моя бабушка по матери — бухарская еврейка, так что по национальности я частично еврей. О репатриации я не думаю, потому что это долгий и жесткий процесс и в Израиле плохо относятся к мусульманам.

У многих геев трудное детство, но у меня такого вообще не было. У меня была прекрасная, нормальная жизнь, можно сказать, все было идеально. Мама работала кардиохирургом, а отец работал в посольстве Таджикистана в Казахстане. Потом отца переводили в другие страны, поэтому я много лет прожил в Израиле и потом в Турции.

Когда мне было тринадцать и мы жили в Израиле, я понял, что мне нравятся мальчики, а не девочки. Но я думал: это же меняется со временем? Сейчас мальчики, потом девочки. Поэтому все нормально.

Я год учился в США по обмену в 12-м классе, окончил университет на лингвиста-переводчика, кроме таджикского знаю английский, турецкий, русский и иврит. После университета я переехал на заработки в Москву. Я знакомился с мужчинами, но в Таджикистане об этом никто не знал, потому что я понимал, какое у нас к этому отношение.

***

В 2022 году мне позвонила мама моего школьного друга, сказала, чего его задержали и она не знает, за что. Стала кричать: «Какой же ты друг, если его задержали, а ты не помогаешь?» Я прилетел в Таджикистан и пошел в милицию.

Оказалось, его задержали, потому что он трахался с трансгендером (герой имеет ввиду трансгендерную женщину — прим.) и этот трансгендер на него написал заявление, что тот его изнасиловал. Потом мы узнали, что этого трансгендера самого поймала милиция и заставила своих любовников сдавать.

Я стал от имени друга писать в разные организации иностранные, которые могли бы ему помочь. Через два месяца откликнулась одна из Великобритании, из Манчестера.

За это время уже его родители узнали о причине задержания. Хотя у нас плохо к этому относятся, но они любят своего сыночка и стали ему помогать. Мы общались с этим трансгендером, чтобы он забрал заявление, поэтому в итоге его судили за порнографию. У нас так: если ты кому-то в приложении свой член отправишь, это статья за порнографию. Его оштрафовали на сто двадцать тысяч сомони — это дванадцать тысяч долларов. Его родители заплатили.

Мы не сразу смогли его вывезти, потому что он был в списке геев и его не пропустили на границе. Но в Таджикистане все решают деньги. Он поменял фамилию с смог выехать по новому паспорту. Сейчас он живет в Канаде, получил там убежище.

***

После истории с другом я вернулся в Москву. В России безопаснее быть геем, в России если ты скажешь, что ты гей, тебя не посадят. Но спустя два года моя мама сильно заболела. Я вернулся в Душанбе, чтобы быть с ней. К сожалению, вскоре она умерла.

У меня был знакомый мужчина, с которым мы занимались сексом. Он написал мне в «Одноклассниках» и мы договорились о встрече. Он предложил встретиться в парке в пяти минутах от моего дома. Я верил, что это он, но оказалось, что его телефон забрали милиционеры и приглашали от его имени. Когда я пришел на место, его там вообще не быо, там были другие мужчины. Они задержали меня, забрали документы, телефон, все вещи, и отвезли в отдел милиции.

Меня на ночь там задержали, били, чтобы я признался, что я гей, что я пидорас, что занимаюсь с мужчинами сексом и так далее. Я в это время был в шоке, потому что не понял, как это может происходить. Я разбирался в правилах, но какие правила я мог им сказать? Пытался про права человека умничать, что они не имеют права меня избивать, что я имею право на адвоката.

После ночи в отделе меня повезли в СПИД-центр на освидетельствование. Система работает так, что всех геев, которых забирают, приводят туда. Пришел проктолог, спрашивал: ты актив или пассив? Я сказал, что пассив. Он мою анальную дырку посмотрел, подтвердил, что я действительно занимался сексом. И потом меня поставили на учет.

Я знал, что у меня анализ на ВИЧ отрицательный, но в милиции мне соврали, что положительный, угрожали, что посадят меня за распространение ВИЧ. Они хотели, чтобы я так же подставлял других мужчин, как подставили меня.

После СПИД-центра меня вернули в милицию и продержали там еще два дня. Меня били кулаком по голове, один милиционер изнасиловал меня в рот со словами: «Что ты, тварь, ты же хочешь мужчин?» Он снял это на телефон, чтобы шантажировать меня.

Вытащила меня сестра. Когда я исчез, она искала меня и узнала, что меня задержали. Тогда еще не знала, за что, она думала, что из-за того, что у меня призывной возраст. Она пришла в отделение, стала кричать и снимать на свой телефон. Ей тогда сказали: «Твой братик — гей, и мы знаем, кто его трахал. Мужчина, который его трахал, сейчас находится в СИЗО». Она ответила: «Ну и что?» Тогда они уже заткнулись и отпустили меня.

Но это она в участке сказала так. Но потом она отвернулась от меня. Ее муж когда-то изменил ей с мальчиком, и она ненавидит геев.

***

После этого я прожил в Таджикистане еще семь месяцев. Почти каждую неделю у нас был сбор всех геев района: нас собирали в отдел и там проводят разъяснительные работы, что мы не должны заниматься сексом, не должны заниматься проституцией. Говорили, что мы всех заражаем СПИДом.

Помещения были маленькие и нас разделяли по разным комнатам. На входе мы расписывались, что пришли, и один раз, когда я пришел поздно, я увидел, что был семьдесят вторым в списке. Но в комнате нас было по восемь-девять человек. Нам показывали фотографии других геев и смотрели, узнаем ли мы их, спрашивали, где их найти. Говорили: «Это плохой человек, у него СПИД, он всех заражает. Если вы поможете его найти, Аллах будет вами доволен». Так продолжалось часа два–три.

В эти месяцы я старался предупреждать других геев, что их ищут в милиции. У некоторых из них получалось убежать. Сейчас три живут в Армении, четыре в Грузии, и у нас есть большой чат с геями из Таджикистана, если кого-то задерживают, мы там предупреждаем.

Я стал снова писать во все организации подряд, как два года назад, когда помогал школьному другу. В январе мне ответили в «Парни+» Оттуда мне подсказали про EQUAL PostOst. Кроме того, мне помогал этот друг из Канады. Но у меня не было документов, чтобы уехать из страны. Мой загранпаспорт, по которому я ездил по миру, с визами, забрали, был второй, но он был не активирован.

Уже летом 2025 года меня заставляли дать показания на одного мужика в Генеральной прокуратуре, что он гей и у нас был с ним секс. Конечно же, у нас не было секса. Я сказал, что поеду к нему и запишу наш разговор на диктофон. На самом деле я сказал ему, что меня послали его подставить, и попросил помочь с паспортом. Он помог с документами и с деньгами.

Я поступил так же, как мой друг в 2022 году: поменял фамилию и получил новый паспорт. у меня было несколько попыток побега, и в итоге я смог пересечь сухопутную границу с Кыргызстаном. Там я попал в шелтер к одной помогающей организации, но это оказалось ужасное место. Другие жители шелтера оскорбляли меня, потому что я таджик. Я прожил в Кыргызстане два месяца и оттуда уехал в Грузию.

Здесь я работал курьером, но с первого марта иностранцам здесь работать запрещено без специального разрешения, а его не получить. Поэтому я иногда работаю на нелегальной работе, пищевом производстве, по ночам. Так и перебиваюсь.

EQUAL PostOst подали за меня заявку на гуманитарную визу во Францию, но по ней до сих пор нет ответа. Я не знаю, что еще мне делать. Местные ЛГБТ-организации говорят, что не надо оставаться в Грузии, это небезопасно. Мою сестру и брата милиция заставляет просить меня вернуться в Таджикистан. В Таджикистан я вернуться не могу, я уверен, что меня задержат сразу на границе. Поэтому я снова пишу во все организации, какие нахожу.