“Мой Берлин в России”

Аните 34 года, она живет в Москве, работает переводчицей и владеет шестью языками, у нее есть дочь от первого брака и любимая девушка, с которой Анита познакомилась на кинки-вечеринке.

Анита – транс-девушка, только в 28 лет она смогла принять себя и еще позже начать переход, который не помешал ей еще долго оставаться в браке с любимой женой. Мы поговорили с Анитой о том, как ей удается вести такую жизнь в сегодняшней Москве, почему она не уезжает, не прячется и даже ведет блог как транс-персона.

После каминг-аута девушке как скоро вы рассказали родителям? Расскажите хронологию: сначала девушке, а потом кому?

А потом маме. У меня только мама. Еще была бабушка, но она умерла в прошлом году — я так и не успела ей ничего рассказать. Я хотела, но мама считала, что она не поймет. Я не знаю, мне кажется, она поняла бы, как могла, но у нее ближе к концу жизни начали появляться симптомы старческого слабоумия (наверно), и она забывала вещи. Я боялась, мне придется делать каминг-аут не один раз, а несколько — это было бы не очень приятно.

Что сказала мама?

Это было в сентябре или августе позапрошлого года. Я приезжала домой специально, чтобы рассказать. До этого я несколько раз приезжала домой с целью рассказать, но так ничего и не рассказывала, потому что очень боялась. Один раз даже написала письмо маме, думала, его оставлю, но у меня не было сил и я его выкинула. Но в тот раз я решила, ладно, надо рассказать, потому что уже была морально готова пойти поменять документы и начать гормональную терапию. Я понимала, что хочу все-таки это сделать.

Вечером я подошла к маме и все ей рассказала. Мама была в некотором недоумении. Она сказала, что ничего не понимает, но в целом, если мне так будет лучше, то она мешать не будет, что я могу жить свою жизнь так, как я хочу, потому что это моя жизнь.

Я почти уверена, что внутри она очень переживала по этому поводу, как минимум потому что она не понимала, что это такое. Она тоже, как и я, думаю, никогда раньше с транс-людьми не сталкивалась, она не знала, что это такое, как это все происходит. Уже после этого она задавала мне много вопросов. Я ей объясняла, как и что происходит: что я собираюсь с собой делать, что со мной будет, с чего это все началось и тому подобное. Но, мне кажется, она двигалась в своем темпе, я ее не торопила, ни к чему особо не принуждала. По началу она сказала мне, что она не уверена, что когда-нибудь сможет называть меня новым именем и в женском роде. Год спустя она периодически называла меня в мужском роде, но поправлялась тут же. Сейчас она называет меня именем в женском роде. Она просто супер. Очень люблю свою маму.

Это большая редкость и большое счастье для транс-человека. Обычно люди не ждут такого от родителей.

Мне очень повезло!

Как сейчас устроена ваша семья?

Долгое время я встречалась со своей девушкой, мы вместе прожили 17 лет. Все удивлялись: “Вау, это просто поразительно”. Мы с ней очень любили друг друга. У нас с ней появился ребенок, замечательная девочка, ей сейчас чуть больше года, недавно сделала свои первые шаги. Но вскоре после ее рождения мы расстались. Это было не из-за моего транс-перехода, а из-за непримиримых различий в планах на будущее. Мы расстались мирно, но это было очень грустно и травматично для нас обеих. Главное, что мы сохранили хорошие отношения. Я два-три раза в неделю, как мы договорились, прихожу навещаю дочку, гуляю с ней, играю.

Как вы познакомились?

Еще в школе: мы вместе ездили на всероссийские олимпиады. Сначала просто дружили. В первый раз я ее увидела на городской олимпиаде — мы жили в одном городе, но учились в разных школах. Потом был выездной лагерь для олимпиадников, мы там более близко начали общаться.

Она была и есть замечательная, мы хорошо понимали друг друга, и с ней просто было приятно. Это были первые отношения для нас обеих. Мы во многом двигались наугад, наощупь, тем более тогда не было блогеров, которые бы писали про отношения и секс, поэтому поначалу было непросто. Но мы очень любили друг друга и были настроены преодолевать все проблемы вместе.

Вначале вы вместе ездили на олимпиады…

Потом мы поступили в МГИМО, но я его не окончила — ушла работать. Из-за трансгендерности и дисфории: я жила в мужском общежитии, это было неприятно, но я еще не понимала, почему. Я просто понимала, что ужасно чувствую себя в окружении мужчин и не хочу так жить, лучше я уйду из универа, буду работать и снимать квартиру вместе со своей девушкой. И это было намного лучше.

Ваша девушка тем временем отучилась и окончила МГИМО?

… и магистратуру тоже окончила, начала строить карьеру в консалтинговом агентстве. В нашей семье она была тем человеком, который приносит деньги, я в основном отвечала за дом и его состояние, готовку — была домохозяйкой в каком-то смысле. Но тоже выходила работать.

Когда вы начали чувствовать, что ваш гендер не соответствует тому, который видят окружающие?

Мне кажется, что-то такое смутное чувствовала давно, наверное, подростком, но у меня не было терминологии, я не знала, кто такие транс-люди. Откуда это узнать? Было смутное чувство, что я не принадлежу обществу, не понимаю, как вписываться. Я не понимала, что происходит. Мне не хотелось ходить в школу, чтобы меня вообще видели. Я постоянно носила одну и ту же одежду, любимый мешковатый темно-синий “балахон”, отрастила длинные волосы, косила под панка-металлиста, просто чтобы отрастить волосы. Я пыталась экспериментировать с собственной маскулинностью, спрятать чувства, отращивать бороду, которая смотрелась довольно ужасно.

И вот вы начали жить с девушкой. Как вы поняли, что все эти странные чувства – на самом деле гендерная дисфория?

Нет, я осознала это позже, около 24-25 лет. У меня два темных года сильной депрессии, было очень сложно справляться с работой и со всем остальным. Когда я приходила с работы, я просто ложилась и смотрела безостановочно сериалы или читала что-то, ни на чем не могла сконцентрироваться.

Мне не нравилось свое тело. Причина не в том, что оно было мужским, а в том, что все считали его мужским. Если бы я могла оставаться в своем мужском теле, но все окружающие фантастическим образом считывали меня как женщину, мне было бы нормально. К сожалению, в реальности так не получится, поэтому я прибегаю к гормональной терапии, чтобы другие люди понимали, что перед ними женщина.

В какой-то момент в то время я стала интересоваться феминизмом и подобными вещами, от этого я перешла к квир вопросу. Кажется, где-то на ютубе я нашла какие-то видео, где транс-люди что-то говорили о себе. Я понимала, что что-то в этом есть.

Долго внутренне боролась, сначала думала, что я гендерно-некомфорный мужчина, гендер-флюид, пробовала разные термины, а потом я набралась смелости признаться, что я трансгендерная женщина, и это как будто ты находишь кусочек пазла или понимаешь, как вставить ключ, чтобы этот замок открылся. И замок открывается, дверь распахивается, и ты заходишь.

Сейчас всё наоборот. Я веду Инстаграм и думаю: "Вау, вот как можно было!" Это тело мне нравится, мы с ним дружим, оно способно на кучу интересных вещей. Я полюбила заниматься спортом. В той же школе мне это не нравилось, я почти не ходила на физкультуру. А сейчас я хожу в спортзал, занимаюсь танцами и бегом. В следующем году хочу пробежать полумарафон, а потом и марафон настоящий. Хочу стать первой, может быть, открытой транс-девушкой в России, которая пробежит марафон. Я это сделаю.

Когда вы сделали каминг-аут перед девушкой?

Мне было 28 лет и не меньше года я знала, что я – транс-девушка, но ей говорить боялась. Я совершенно не знала, как она к этому отнесется, мне не хотелось разрушить отношения. Я надеялась, что она отнесется хорошо, но все же одно дело просто быть гей-френдли, транс-френдли так вот в вакууме, и совсем другое дело когда твой любимый человек сообщает тебе.

Думаю, это было сильное потрясение для нее. Она сказала, ей нужно какое-то время привыкнуть к этому, подумать, но ее чувства ко мне не изменятся и она будет любить меня такой, какая я есть. Я очень ценю это.

Где-то в течение года она пыталась привыкнуть к тому, чтобы называть меня в женском роде и моим избранным именем. Ей было сложно, у нее не получалось. Я сказала, что это нормально, я потерплю-подожду,. Когда год прошел, а она назвала меня мужским именем, я сказала: “Слушай, я дала тебе год. По-моему, за год уже можно было привыкнуть”. Она согласилась и после этого уже не мисгендерила.

Когда вы начали терапию?

Это было полтора года назад:

То есть, прошло минимум 3-4 года с каминг-аута до терапии?

Да, но это было из-за того, что я как раз тогда поступила в МГУ во второй раз и мне не очень хотелось делать каминг-аут в универе, пока я там учусь. Я решила, лучше закончить универ, получить документы и начать менять все остальное.

И этот универ вы прекрасно сочетали с работой?

Да, это у меня получилось. Может быть, благодаря каминг-ауту и вообще осознанию себя мне стало легче жить и социальную, и личную жизнь. Многое стало получаться лучше. Тогда, например, я поняла, что полиглот и мне нравится изучать языки, так освоила английский язык, что теперь работаю переводчицей.

А потом какие языки вы еще выучили?

Я неплохо говорю по-немецки, по-испански, немного знаю финский, шведский.

А как отнеслись друзья?

Я написала ВКонтакте пост, потому что большинство моих друзей тогда было там, перед этим удалила из друзей людей, с которыми несколько лет не общалась, большинство одноклассников, например, осталось человек пятьдесят. И написала пост: “Здравствуйте, теперь я Анита. Называйте меня, пожалуйста, в женском роде, я трансгенедрная девушка”. Сменила свое имя, сменила фотку, наконец-то.

На самом деле я не знаю, какая реакция была у большинства людей. Несколько человек лайкнуло, большинство ничего не сказало ни в комментариях, ни в лайках, ни в личных сообщениях. Отписался только один человек.

Сейчас, когда я общаюсь со своими знакомыми, хожу, например, в футбол с ними поиграть, когда хожу на квизы в бар, я вижу, что они вполне нормально воспринимают меня как женщину, называют меня в женском роде.

Когда начинаешь гормональную терапию, как меняется жизнь?

Поначалу она почти никак не изменилась. Я постоянно смотрела в зеркало, ждала того момента, когда начну выглядеть феминно, и пропустила этот момент. С третьего месяца гормональной терапией меня все стали считать женщиной. Я не знаю, как это произошло — это фантастика.

Помню, как я, кажется, через месяц после начала пошла записываться в спортзал. Там я говорю с девушкой на ресепшене и вижу, чувствую, что она не понимает, кто я и как ко мне обращаться. В какой-то момент она просит у меня паспорт, смотрит, и видно, как она расслабляется, она поняла, кто я. В бумаге написано “женщина” — бумага врать не станет. Такой был очень милый случай.

Легко было получить эту бумагу? Когда вы начали делать документы?

Это было позапрошлой осенью, еще до того, как все это запрещать начали. Вскоре после того, как я сказала маме в сентябре, вернулась и начала всем этим заниматься. Тогда мобилизация началась. Это был дополнительный стимул всё это скорее сделать.

Я понимала, что я это сделаю, начну этим заниматься после приезда от мамы. Вспоминаю, что это было за несколько дней до 21–22 числа, когда мобилизация началась. Я вернулась и такая: опаньки, кажется, всем этим придется заниматься немного быстрее. Изначально я думала, что начну гормональную терапию, добьюсь феминных изменений в себе, а после этого пойду менять документы, но ситуация была такая, что не представляла, кого призовут, а кого нет.

Отнесла документы в МФЦ. Все было нормально: нигде трансофобии не встретила, нигде на меня косо не смотрели. Это было немного поразительно, но, говорю, мне везет в жизни. Девушка в МФЦ, которой я отдавала документы, так доверительно спросила: “А вы себе там все отрезать будете, да?”.

Потом она сказала, что подписана в Инстаграме на одну транс-девушку, которую я даже мельком знаю, мы с ней общались немножко. Просто сам факт, что у нас есть общая знакомая транс-девушка, — вау, прикольно. В декабре я уже сменила паспорт. Да, декабрь 2022 года.

Вы думали про детей с девушкой?

Терапию я начала 5 февраля 2023 года. Я это очень хорошо помню, потому что именно в этот день мы узнали, что у нас будет дочка. Это был еще один важный аргумент, мы никак не могли решить, хотим ли мы рожать детей. Точнее, девушка очень хотела, я тоже хотела, но не обязательно своих. Мы очень долго всё это обсуждали и приняли решение, что сначала мы забеременеем, только после этого я начну терапию.

Она к этому спокойно отнеслась? Это что-то изменило в ваших отношениях?

Мне кажется, нет. Может быть, даже немного улучшило в чем-то, потому что даже девушка говорила, что она видит, что мне стало лучше, что я психологически изменилась, стала намного более спокойной и явно более счастливой. Думаю, в отношениях это тоже как-то проявлялось и влияло на нее.

Почему вы расстались?

Основной причиной было то, что мне точно хотелось бы эмигрировать из России, может быть, не прямо сейчас, но в какой-то момент. Девушке, наоборот, хотелось максимально, пока есть возможность, оставаться в России. Я понимаю, почему, я ее не осуждаю: у нее прекрасная высокооплачиваемая работа, которой она не будет иметь возможность заниматься за рубежом.

Я понимаю, что это очень серьезный, важный шаг — терять в зарплате и начинать заниматься чем-то, к чему ты совершенно не готова, возможно, какой-то низкооплачиваемой работой, неквалифицированной, после того, как ты реально крутые вещи в этом консалтинговом агентстве делаешь. Она беспокоится о своих родителях и не хочет их покидать. Она не хотела уезжать, пока беременна и пока есть ребенок. К тому же у нее была ипотека. У нее было много аргументов в пользу того, чтобы не переезжать никуда никогда. Опять же, она надеется, что в России в какой-то момент все станет хорошо, и в этом я не очень уверена.

Я думаю, что год назад я очень сильно хотела переехать, особенно после того, как приняли всё это экстремистское законодательство, как нас приравняли к экстремизму. Мои коллеги тоже мне это советовали, что надо срочно переезжать, сейчас нас всех будут сажать и расстреливать. Год, и ничего особо страшного не произошло: не началось каких-то активных репрессий против ЛГБТ-людей. Не приходят к человеку, который просто является трансгендерным, не сажают его за это в тюрьму. Должно быть очень много условий для этого.

Я понимаю, что это по-прежнему опасно, но, я думаю, что хочу оставаться в стране как можно больше, пока у меня есть на это возможность, потому что у меня теперь есть дочка, я хочу ее видеть, потому что я хочу с ней общаться, видеть, как она растет. Пока что я уезжать не хочу, пока не будет каких-то более масштабных репрессий, когда людей будут действительно уже хватать за то, что они те, кто они есть, а не тех, кто, например, организовывает вечеринки или ещё что-нибудь подобное.

На улице, в спортзале, в общественных местах, в метро — вы часто сталкиваетесь с мисгендерингом?

Никогда. Опять же, мне очень повезло. Видимо, у меня настолько феминная внешность со временем образовалась, что, да, я для всех считаюсь девушкой. Это поразительно, это счастье, я даже не знала, что так возможно. Я не понимаю, как это происходит, я ничего для этого не делала, кроме гормонов, естественно, но так получилось. Я бы даже не представляла, что это возможно.

Ни дискриминации, ни агрессии вы не ощущали в связи с переходом и вообще трансгенедрностью?

Мне даже неловко, потому что я же вижу, как с этим сталкиваются другие транс-люди, и такое ощущение, что мне как-то невероятно повезло в жизни.

Тогда в чем же причина, почему вы расстались, если у вас, как и у вашей девушки, сейчас нет плана уезжать?

Это была только одна из причин. Я думаю, что в какой-то момент, возможно, мы перестали любить друг друга. Семнадцать лет — это очень длинный срок. За это время можно очень хорошо узнать человека, но в какой-то момент ты понимаешь, что ты изменилась и человек, с которым ты когда-то была вместе, которого ты когда-то очень сильно любила, тоже изменился.

Вы больше не чувствуете друг друга так, как раньше. Больше не относитесь друг к другу так, как вы относились раньше. Ты можешь, конечно, попробовать пытаться всё это как-то отремонтировать, работать над отношениями. Несколько раз у нас были проблемы настолько, что мы думали о том, чтобы разойтись, но у нас получалось найти какой-то выход, компромисс, что-то решить. Но в какой-то момент вы уже разошлись слишком сильно.

И ты в какой-то момент понимаешь, тебе начинает казаться, может быть, все ваши отношения ты длишь, потому что ты боишься выйти из них, привыкла к ним, не знаешь, как жить иначе. Но если сделать шаг и выйти из этих отношений, ты будешь счастливее. Мне кажется, я себя ощущаю счастливее.

Когда вы расстались?

Где-то около года назад, осенью или зимой.

Сразу после того, как родился ребенок?

Почти сразу, через несколько месяцев. У нас по-прежнему хорошие отношения, это очень здорово. Несмотря на то, что я не люблю свою бывшую девушку так, как прежде, в романтическом смысле, но я очень уважаю ее, я полна к ней благодарности за все те годы, что мы провели вместе. Она мать моего ребенка, в конце концов, как я могу иначе к ней относиться. Мы смогли сохранить более-менее хорошие отношения, мы общаемся, я прихожу к Василисе, нашей дочке.

После того, как я начала гормональный переход, у нас была куча приятных дней. Нам периодически было очень хорошо вместе. Я не сомневаюсь, что ей нравилось, куда я двигаюсь, что я становлюсь более аутентичной. Я не отрицаю, что это, конечно, могло послужить катализатором для последующего разрыва отношений. Но по-прежнему я не думаю, что это была главная причина, это вполне может быть совпадение.

Вы когда-нибудь обсуждали с ней факт вашего изменения собственной идентичности? Если я жила с парнем, теперь я живу с девушкой — получается, мне как партнерке этой транс-девушки предстоит переосознать себя?

Вот конкретно об этом, кстати, я ее спрашивала. Как ты себя считаешь, лесбиянкой, или в этом роде. Она очень внимательно подумала над этим, и, нет, лесбиянкой она себя не чувствует, потому что оттого, что я теперь девушка, она любит меня, но она не стала любить девушек других. Как-то так для нее это сработало.

Сколько прошло времени, прежде чем вы встретили новую девушку, где и как?

Прошла пара месяцев, кажется. Мы с ней, сейчас будет неловко, встретились в секс-клубе, БДСМ-клубе, это было очень случайно. Я просто лежала расслаблялась, меня поливали теплым воском, мне было офигенно, и вдруг на меня с неба падает эта прекрасная женщина и говорит… в общем, смысл был такой, что я выгляжу как созвездие в небе и нам надо срочно заняться сексом. Я своими словами пересказываю, но смысл был такой. Я не смогла устоять, мы пошли занялись сексом.

Мы отошли в уединенное место, занялись сексом — секс был замечательный, — и после этого на следующий день или вскоре она говорит мне: “Я не знаю, что со мной было, но это было какое-то потрясение, вообще-то я гетеро. Как ты думаешь, сможем ли мы остаться друзьями?”. Мне кажется, многие лесбиянки слышали в жизни такое сообщение. Я говорю, ну да, давай тогда просто будем друзьями.

Мы были друзьями какое-то время, несколько месяцев. Мы узнавали друг друга, мы узнали друг друга намного лучше, чем это было. Наша дружба приобретала все более нежный, интимный характер, и в какой-то момент, пару месяцев назад, она сказала, что многое переосмыслила, что она готова называть меня своей девушкой. Сейчас она не чувствует себя гетероженщиной — она понимает, что она женщина, у которой вполне могут быть отношения с женщиной, и ей это нормально теперь.

У вас ребенок, вы работаете, у вас появилась девушка, с которой вы познакомились на БДСМ-вечеринке. Вы чувствуете, что вы живете как бы не совсем в России и что вокруг этого мира, который вы создали, вокруг него вообще-то небезопасная, кислотная среда?

Я это чувствую. Я состою во многих чатах транс-людей того же “Центра Т”, я знакома со многими другими людьми, я вижу, что происходит с ними. Я понимаю, что мне невероятно повезло. У меня нет объяснения, как это случилось, но конкретно мне так повезло. Я понимаю, что многим повезло намного меньше. У многих более опасные и серьезные ситуации.

Что может быть триггером или последней каплей для того, чтобы уезжать, вы как для себя формулируете?

Новые законодательные ограничения, та же смена документов обратно. Если, например, будет ограничен оборот гормонов, это, конечно тоже маловероятно, потому что их намного больше покупают цис-люди, и никак ты не проконтролируешь, кто именно их покупает. Чисто теоретически, если что-то такое возникнет, то да, это будет очень важный стимул уехать. Если от моего присутствия в России возникнет угроза моей дочери, мне лучше уехать.

Даже если я столкнусь с каким-нибудь насилием на улице, я не уверена, что это станет причиной уехать, мне кажется.

Ребенка вы хотите воспитывать в России? На уроки мужества водить?

Я бы хотела воспитывать где-то заграницей, но это уже не мне решать.

А вы записаны в документы ребенка?

Нет. У меня уже были изменены документы, туда нельзя вписать вторую девушку как мать. Поэтому по закону я к ней вообще никак не отношусь, и она ко мне никак не относится. Если, условно говоря, моя бывшая девушка захочет запретить мне с ней видеться, то я с этим ничего не смогу сделать, потому что по закону она мне никто и я ей никто. Мне повезло, что нам удалось сохранить хорошие отношения.