Как Сталин украл Рождество у гей-пары
Праздничная история от писателя Андрея Дитцеля
25 декабря во многих западных странах отмечают Рождество. По этому случаю мы просили вас рассказать нам свои — грустные или умилительные — истории. Одну такую нам прислал поэт, прозаик и журналист Андрей Дитцель.
Мне всегда было интересно, что за странные молодые люди выпускают в гамбургском университете газету Links. Один из номеров был, например, посвящен столетию дорогого Леонида Ильича Брежнева. Со множеством мудрых цитат и красивых фотографий.
Но, как известно, стоит лишь внятно сформулировать мирозданию свой вопрос — и оно обязательно ответит. Вскоре я познакомился с автором. Потому что он был активистом не только социалистической студенческой группы, но и университетского квир-реферата. Это такая комната, в которой висят радужные флаги, а для ЛГБТК-людей доступны бесплатные напитки.
Дело было в начале зимы и, само собой, на второе свидание нужно было обязательно идти на рождественский рынок. Но молодой человек сказал, что, во-первых, ненавидит этот праздник потребительства и скверного вкуса, а, во-вторых, у него сейчас просто нет денег. А мы еще не настолько хорошо знакомы, чтобы выпить кружку глинтвейна за мой счет.
Тогда я спросил, а что, если мы с ним заработаем? Бывает, что люди забывают или ленятся вернуть свои залоговые (два-три евро) кружки из-под глинтвейна. Бывает, что туристы по незнанию не думают об этом. Давай, предложил я, просто пойдем гулять. И если у нас появится какая-то мелочь, позволим себе выпивку. А то и закуску. Это не противоречило коммунистическим принципам.
На встречу я прилетел на полчаса раньше. В первом же вызвавшем доверие киоске я купил пятнадцать НЕВЫМЫТЫХ кружек. И с чувством преступного восторга принялся распределять их по территории рынка. Одну — в мусорный контейнер, одну просто на угловой столик, пару под столик, как будто они туда упали. И так далее. Кажется, две потом не нашлись. Несколько раз на меня косо смотрели продавцы. Но стоило им подмигнуть и я находил понимание.
Мы встретились. «Посмотрим, найдем ли мы что-нибудь?» Получилось весело. Мы носились по рынку, заглядывали под каждую еловую ветку, сноп соломы, под каждый столик. Мой спутник вошел в азарт. И нашел даже больше кружек, чем я.
Я вообще-то плохой актер, но ничем себя не выдал. Наверное, потому что в этот момент был просто счастлив. Холод, беготня, красивый как Гарсиа Лорка парень, коммунист к тому же.
Когда мы сдали тару, нам хватило денег выпить по два глинтвейна и съесть еще по одной карривурст. И мы могли бы стать замечательной гей-парой. Раз уж нас Брежнев не разлучил. Но вмешались куда более могущественные силы. Сталин.
Дело в том, что я всегда считал Сталина людоедом. А мой немецкий друг говорил об исторической необходимости, гуманистической миссии и таланте руководителя государства.
Согласитесь, тут не до секса, просто нихьт юбервиндбарэ диффэренцен.
Но моя маленькая тайна осталась со мной. Хотя теперь я ее уже разболтал. Надеюсь, это простительно, ведь все сроки давности давно прошли. И Рождество опять-таки. Для верующих, неверующих, сталинистов и прочих запутавшихся людей.
Андрей Дитцель