Общие цели

Почему речи пропагандистов так похожи на бред душевнобольных?

Привет, это Карен! Я стараюсь не смотреть и не слушать, что говорят пропагандисты, но предоперационная речь Симоньян не прошла мимо меня и произвела не только впечатление, но и мысль, раньше не приходившую мне в голову.

Эта речь идеально выстроена: стабильно тяжелое состояние мужа и собственная смертельно опасная болезнь, заявленные в начале, это мощный вступительный аккорд. Горе — реальное и очень личное — создают атмосферу доверительности и важности, после такого только последний циник не поверит в искренность всего, что последует дальше. А дальше следует плавный пропагандистский переход: я буду бороться с болезнью и потому призываю всех бороться с врагом и не щадить жизни, ни своей, ни чужой.

Нужно оговориться, что я вполне допускаю, что Симоньян говорила искренне, потому что еще Солженицын же заметил: чтобы делать зло, человек должен прежде осознать его как добро. Качественная пропаганда всегда искренняя, чтобы убеждать других, прежде пропагандист должен убедить себя.

У любого хоть сколько-нибудь эмпатичного слушателя текст Симоньян вначале вызывает сочувствие, ведь первая часть его апеллирует к человечности. Это маскирует бесчеловечность основной части текста о том, что нужно идти и убивать и жертвовать своей жизнью ради победы России над Украиной. Если слушатель помимо эмпатии наделен также критическим мышлением, коктейль из человеческого и бесчеловечного в тексте Симоньян создает когнитивный диссонанс, о котором говорит Таня Малкина в своем посте.

Но это не главное, меня поразило другое. Я показал кусок этого видео коллеге, опытной психотерапевтке. Знаешь, сказала она, я когда-то работала в психоневрологическом диспансере и это очень похоже на речь больного шизофренией по всем формальным признакам.

Я пошел читать про характеристики речи шизофреников и действительно: "у взрослых, страдающих шизофренией, клиницисты отмечают своеобразие речи в виде вычурности, склонности к использованию редких, необычных слов, неологизмов, нарушения интонации..."

Это многое объясняет. Ведь можно было бы обойтись без "Ыжлости" или подробностей про проломленные позвоночники и черепа людей, которые строили живой мост из своих тел, но нет — именно эти редкие слова, метафоры и вычурность придают и бреду, и пропагандистской речи особую силу.

Тут важно пояснить, что мне ничего не известно о психическом здоровье Симоньян, я не пытаюсь угадать ее диагноз по речи. Вполне вероятно, что она абсолютно психически здорова. Я говорю лишь про сходство текстов, сходство формы и содержания бреда шизофреника и государственной пропаганды.

Бред это не бессмыслица, у него есть важная функция: бред реализует попытку больного связать распадающуюся, сломанную реальность, придать смысл тому, у чего нет и не может быть смысла. То есть бред решает ту же задачу в сознании душевнобольного, что пропаганда решает на уровне государства: доказать недоказуемое, увязать то, что никак между собой не связано, выдать ложь за реальность.

Невозможно объяснить, почему пушка стоит жизней людей, которые легли под нее, и почему нельзя было сделать мост из чего-то кроме человеческих тел. Невозможно доказать, что нападение — это защита, невозможно доказать, что мирные жители соседнего государства — это опасные враги, и так далее. Там, где не работает логика, все средства художественной выразительности хороши.

Это не единственное, что объединяет бред в медицинском смысле и государственную пропаганду. Судите сами:

По Карлу Ясперсу, бред состоит из не соответствующих действительности представлений, рассуждений и выводов, в которых больной полностью, непоколебимо убеждён и которые не поддаются коррекции. Бред часто включает в себя идеи величия, идеи преследования, идеи враждебности всего окружающего мира. В целом, для больного шизофренией характерно представление, что весь мир сосредоточен на нем (и часто желает ему зла или смерти). Похоже, правда?

В этом смысле любой человек, считающий себя или свое государство центром мира (от древнего Рима до США или России) — располагает бредовой картиной мира, поскольку у реального мира нет никакого центра, тем более, никакого центра принятия решений.

Главное, чем опасен бред, это тем, что он уводит от реальности. А еще тем, что он может быть заразителен, как любые заряженные эмоциями идеи (то есть может вызывать индуцированный бред у тех, кто долго находятся в контакте с больным). Поэтому бредовые идеи могут быть популярными и ценными для целых обществ. Именно поэтому так важно сохранять критическое мышление — единственное эффективное средство от пропаганды, так как от бреда в медицинском смысле средств не бывает, только сильные нейролептики.